Jump to content
Assembler

BREXIT, Игра престолов

Recommended Posts

Интересное чтиво.

 

Говорят, в интересные времена лучше не жить. Увы, это несбыточное пожелание. Раз в 30–40 лет казавшийся незыблемым мир внезапно исчезает, и на его место приходит другой, совершенно на него не похожий. Сейчас начинается как раз такое интересное время. Точнее, оно началось два года назад, когда Россия, будто объевшись белены, решила напасть на Украину, а взявшийся из ниоткуда ИГИЛ почти стер с карты Сирию и Ирак. Brexit — не следствие этих событий, а просто еще одна точка на карте, где прорвалась наружу долго копившаяся усталость от текущего положения дел.

Те, кто застал 1989–1991 годы в сознательном возрасте, отлично понимают, о чем идет речь, хотя, возможно, рассчитывают, что на этот раз обойдется. Не обойдется, не ждите. Это вовсе не значит, что Евросоюз распадется (хотя, в 1990-м в распад СССР тоже никто не верил), но через пару лет его будет не узнать. Как и многое другое в мире. Каждому поколению нужно разок сломать изживший себя миропорядок через колено, и мы сейчас как раз переживаем этот момент. Хуже того, мы в самом его начале.

Тем же, кто в 1991 году ходил в младшие классы или еще не родился, можно посоветовать вспомнить «Игру престолов». Тем более, что последние несколько дней ничуть не уступают сериалу в количестве смертей главных героев.

Но давайте по порядку.

Сезон 1, эпизод 1. Зима близко

 

Дэвида Кэмерона сейчас все подряд обвиняют в том, что он, дурак, объявил референдум, хотя вполне мог бы этого не делать. Не мог. Если бы референдум не объявил он, его через несколько лет объявил бы Найджел Фарадж, глава Партии независимости Соединенного Королевства (UKIP), которая в последние годы отбирала все больше голосов как у консерваторов, так и у лейбористов. Проблема была не в Кэмероне, а в классической революционной ситуации — огромное количество рядовых европейцев уже не хотят жить по-старому, а руководство Евросоюза не умеет и не хочет мыслить по-новому. 

В 2005 году европейскую конституцию, превращающую союз независимых стран в федеративное сверхгосударство, прокатили на референдумах граждане Франции и Голландии. Но руководство ЕС протащило ее не мытьем, так катаньем, переименовав в Лиссабонский договор, потому что договоры, в отличие от конституций, принимают не референдумом, а парламентским большинством. Демонстративно наплевав на мнение голландцев и французов, лидеры ЕС заложили под союз часовую бомбу. Люди почувствовали, что с ними не считаются. Евросоюз начал терять популярность. Зато, сначала в тех же Франции и Голландии, а потом и в других странах Европы, стали набирать популярность партии, обещавшие вернуть власть из рук брюссельских бюрократов домой. Особенно популярной эта идея стала в Британии.

Помимо инстинктивной нелюбви к оторванным от народа бюрократам, у англичан были и две более конкретные претензии.

Одна из них касалась иммиграции. Англия первая открыла свой рынок труда для вошедших в ЕС бывших стран советского блока — при том, что туда уже массово мигрировали индусы, пакистанцы и жители других бывших британских колоний. В год в страну переезжало более полумиллиона иностранцев — в пересчете на количество населения больше принимала только Швеция. У многих появилось искушение свалить вину за реальные проблемы — трудности в поисках работы, переполненные детсады и школы, очереди в больницах — на понаехавших. А у многих политиков — искушение раскручивать тему мигрантов в собственных целях. Россиянам и то и другое должно быть отлично знакомо.

Второй претензией был вал бессмысленных брюссельских директив, мешающих жить всем, но особенно малому бизнесу. Символом бюрократического абсурда стал «запрет кривых огурцов».

На самом деле запрета как такового не было. В 1988 году Еврокомиссия постановила, что огурцы должны делиться на три класса в зависимости от кривизны, и эти три класса огурцов нельзя продавать вместе друг с другом. Звучит смешно, но фермерам было не до смеха. К сбору огурцов и отбраковке испорченных экземпляров добавилась еще одна процедура, сортировка огурцов по кривизне. Фермерам пришлось нанимать новых сезонных рабочих (иммигрантов, западноевропейцы на такую работу не шли) или закупать дорогие сортировочные машины. Мелкие производители, не способные их купить, разорялись. К тому же выяснилась неприятная вещь: магазины не хотели продавать три разных сорта огурцов, в зависимости от кривизны. Им было достаточно одного. В результате огурцы низших классов стали просто выбрасывать. Именно из-за этого ЕС в конце концов спохватился и отменил директиву — но лишь в 2009 году, через 21 год после ее рождения.

Другие директивы остались, и их сотни, если не тысячи. В ЕС нельзя продавать пылесосы мощностью более 1600 Вт. Нельзя продавать трубочный табак, нарезанный тоньше 1,5 мм. Запрещено писать на бутылках с водой, что она помогает от обезвоживания. И, как один из последних примеров безумия, комитет Европарламента по законодательству в конце мая предложил взимать социальный налог с промышленных роботов.

Одно из самых тяжелых для мелкого бизнеса правил, введенное совсем недавно, в 2015-м, — обязанность продавцов цифрового контента платить НДС в стране, где находится покупатель. Человек, продающий с собственного сайта свою музыку, книжки или выкройки, теперь должен отслеживать страну, из которой пришел покупатель, подавать в этой стране налоговую декларацию и платить там НДС. Если он продавал выкройки в 28 стран ЕС, ему нужно подать 28 деклараций. Даже если цена сделки была лишь несколько центов. Когда в прошлом году директива вступила в силу, мелкие продавцы взвыли и завалили ЕС протестами. В Еврокомиссии поняли, что напортачили, и пообещали откатить директиву обратно. Но, из-за особенностей работы брюссельской бюрократии, эта процедура займет не меньше полутора лет.

В общем, у европейцев были причины для недовольства. Это недовольство, как давление в котле, с каждым годом нарастало и в конце концов привело к взрыву. Можно было не объявлять референдум и отложить взрыв на несколько лет, но тогда он был бы сильнее, и на референдуме могли победить не умеренные консерваторы, а радикальные национал-популисты.


Сезон 1, эпизод 9. Никто

Найджела Фараджа есть за что не любить. Он допускает высказывания на грани расизма и ксенофобии (хотя никогда, по крайней мере на людях, эту грань не переходит), он хвалил Путина (хотя эта похвала была довольно двусмысленной), он хамит оппонентам в Европарламенте (хотя ничуть не больше, чем спикер Европарламента Шульц и председатель Еврокомиссии Юнкер). Но нельзя не признать, что из всех современных политиков именно Фарадж является живым воплощением фразы «Сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем борются с тобой. А потом ты побеждаешь». Как сказал сам Фарадж, выступая в Европарламенте после Brexit, «когда я впервые попал сюда 17 лет назад, я говорил, что хочу возглавить кампанию по выходу Великобритании из ЕС и вы все надо мной смеялись. Должен заметить, что сейчас вы уже не смеетесь, не так ли?»

Депутаты сидели насупившись.

Фарадж борется с ЕС с 1992 года, когда он в знак протеста против Маастрихтского договора вышел из Консервативной партии. Первые годы никто не знал, кто это такой. Потом пресса стала замечать борющегося за независимость эксцентрика и потешаться над ним. Потом, когда его партия начала завоевывать мандаты на местных и европейских выборах, его начали ненавидеть. А потом стало понятно, что недовольство ЕС нарастает, особенно в рядах консерваторов, и их избиратели перебегают к Фараджу. Пока не в таких количествах, чтобы позволить ему создать парламентскую фракцию, но в таких, чтобы оттянуть у Тори голоса и поставить под угрозу их победу над лейбористами. Потом в UKIP начали перебегать консервативные депутаты, а многие из оставшихся принялись все громче требовать выхода страны из Евросоюза. Под лидером партии Дэвидом Кэмероном начало качаться кресло. Да и под всем руководством консерваторов тоже. Единственным способом сохранить власть было закрыть этот вопрос раз и надолго. А единственным способом закрыть вопрос было провести референдум, чтобы иметь возможность сказать: «Выхода из ЕС не будет, потому что такова была воля народа».

Решение было правильным. Оно позволило оттеснить UKIP на второй план и превратить дискуссию о выходе во внутрипартийный междусобойчик, где и главными противниками, и главными сторонниками Brexit становились тори. Но маховик был запущен. Фарадж своего добился.


Сезон 1, эпизод 10. Битва золотых мальчиков

Премьер-министр Дэвидом Кэмерон и бывший мэр Лондона Борис Джонсон знакомы с детства. Кэмерон и Джонсон одновременно учились в Итоне и Оксфорде, вместе состояли в Баллингтонском клубе молодых богатых дебоширов, вместе, в 2001-м, успешно баллотировались в парламент в соседних округах.

Запуская кампанию по референдуму, умный, но лишенный харизмы Кэмерон очень надеялся на помощь бывшего однокашника.

Борис Джонсон — возможно самый яркий политик нашего времени не только в Британии, но и в мире. Несмотря на свое элитарное воспитание, он легко находит общий язык с рабочими и домохозяйками. И, что значительно важнее, умеет найти подход к поголовно левой городской интеллигенции — Джонсон дважды, в 2008-м и 2012-м, избирался мэром Лондона, города, где его партия в последний раз побеждала на парламентских выборах в 1992 году. Даже став мэром крупнейшего мегаполиса, он часто валял дурака и не боялся казаться смешным. Возможно, за это его и любят: почти все опросы за последние три года называют его самым популярным политиком страны. При этом он не стесняется врать избирателям, давать невыполнимые обещания и менять политические позиции. Впрочем, это делают все добившиеся успеха политики. Просто Джонсон делает это более откровенно — многие скажут, более нагло. Из-за его обаяния ему очень многое сходит с рук. Как сказал медиамагнат Конрад Блэк, Джонсон — хитрый лис в шкуре плюшевого мишки.

Его таланты очень пригодились бы лагерю Remain (то есть сторонников членства Британии в ЕС). Но Джонсон не спешил соглашаться на предложение Кэмерона. В 1989–1994 годах он работал брюссельским корреспондентом The Daily Telegraph и, понаблюдав работу евробюрократии вблизи, стал яростным евроскептиком. Некоторые даже винят его в том, что своими репортажами он способствовал созданию UKIP и образованию евроскептического крыла консерваторов (до начала 90-х евроскептицизм в Британии был прерогативой левых). Время и пребывание в рядах консервативной партии смягчили позиции Джонсона в этом вопросе, но большим поклонником ЕС он точно не был.

Джонсон до последнего момента не мог решить, к какому из лагерей примкнуть. Перед стартом официальной кампании он написал два варианта колонки в The Daily Telegraph — первый о том, почему надо бороться за выход Британии из Евросоюза, второй — о том, почему необходимо, чтобы Британия осталась в ЕС. Но в намеченный день опубликовал все-таки первую. Рассказывают, что Кэмерон был вне себя от ярости. Вместо бесценного союзника у него появился опасный противник.

Многие считают, что Джонсон, знаменитый своей амбициозностью, просто решил, что пришла его очередь садиться в премьерское кресло. Сам он говорил, что причиной его решения стали проваленные Кэмероном переговоры о реформе Евросоюза. Точнее, Джонсон, который никогда открыто не критикует соратников по партии, написал, что Кэмерон провел переговоры блестяще и добиться большего в нынешних условиях было нереально. Но данные ему обещания не решают главных проблем, да и нет никаких гарантий их соблюдения.

Переговоры действительно были провалены. Кэмерон не смог добиться от континентальных партнеров никаких серьезных реформ и привез домой лишь ничем не подкрепленные обещания мелких косметических изменений. Это и предопределило судьбу референдума. Лагерь Remain лишился возможности предложить недовольному населению хоть какую-то позитивную программу. Он не мог обратиться к избирателям и сказать: «Если вы проголосуете за ЕС, ваша жизнь станет лучше». Поэтому единственной тактикой Remain стало запугивание. Рассказы о том, в какую пропасть рухнет страна, если проголосует за выход.

Возможно на какой-то другой народ это бы и подействовало — но не на англичан. Кампания Remain быстро получила от своих противников название проект «Страх» (Project Fear), которое оказалось настолько точным, что его подхватила даже левая, выступающая за сохранение страны в ЕС, пресса.

Лидеры Remain, глава шотландских консерваторов Рут Дэвидсон и мэр Лондона лейборист Садик Хан — умные люди и талантливые политики. Они понимали, что происходит, и пытались перевести кампанию в позитивное русло. Но провал Кэмерона на переговорах с ЕС не оставил им пространства для маневра, и даже они, раз за разом начиная свои речи за здравие, заканчивали их за упокой. Проект «Страх» так разозлил избирателей, что сторонники ЕС, имевшие в начале кампании комфортное десятипроцентное преимущество, всего за пару месяцев полностью его растеряли. Vote Leave (кампания за выход Британии из ЕС) стала побеждать.

Джонсон не просто присоединился к Vote Leave, он сделался ее лидером. Для кампании это стало бесценным приобретением. Джонсон — великолепный оратор. Он не выходит из себя, не сбивается с мысли, не переходит на личности. Внешне он совершенно спокоен и доброжелателен. Но он отлично видит слабости оппонентов и использует их на все 100%. Кампании страха Джонсон противопоставил кампанию надежды и уверенности в себе. Главным ее лозунгом стало «Take Back Control» — вернем себе контроль над страной и своими жизнями. Когда на дебатах противники Джонсона грозили соотечественникам страшной расплатой за уход из ЕС, он отвечал, что не надо бояться, мы — родина демократии, мы — великий свободный народ и преодолеем любые трудности. Когда оппоненты прибегали к персональным нападкам — а это случалось до неприличия часто — Джонсон не обращал на хамство внимания и с милой улыбкой продолжать гнуть свою линию. 

Сейчас проигравшие обвиняют его в разжигании ненависти к иммигрантам, но это неправда. Фарадж и другие агитаторы за Brexit действительно запугивали британцев наплывом чужаков. Но для официальной кампании Джонсона иммиграция не была важной темой. Да, он говорил и об этом, но не про «понаехали», а про «мы должны сами решать, кого пускать к нам в страну». Более того, Джонсон сумел перехватить у оппонентов тему толерантности, заявляя, что диктат Брюсселя создает несправедливые преимущества для европейцев и что, выйдя из ЕС, страна предоставит равные шансы людям со всех континентов. Короче говоря, кампания Джонсона напоминала по духу первую кампанию Обамы: «Hope, Change, Yes, We Can!» 

Естественно, Джонсон победил. Те, кто хотел уйти из ЕС, обожали его. Те, кто хотел остаться, — яростно ненавидели. И все были уверены, что он станет новым премьер-министром. Но не тут-то было.


Сезон 2, эпизод 1. Кровавый развод

Все ожидали, что после референдума кому-то из политиков придется уйти. Первой жертвой пал Дэвид Кэмерон, и это было естественно. Но вот того, что произошло дальше, не ожидал никто.

Уже через день после объявления печального для многих результата судьба обрушила свой гнев на главу лейбористов и лидера оппозиции Джереми Корбина. Министр иностранных дел в его теневом кабинете Хилари Бенн заявил Корбину, что утратил веру в его лидерские качества. Корбин немедленно уволил Бенна, но в отчет получил вал заявлений об отставке от других членов теневого кабинета. В субботу за вотум недоверия Корбину проголосовало 172 члена его парламентской фракции. Против — только 40.

Повод для этого был серьезный — несмотря на то, что партия официально поддерживала Remain, приблизительно треть ее избирателей проголосовала за Leave. Сам Корбин при этом почти не занимался агитацией и пустил дела на самотек. Более того, многие в партии подозревают, что он и сам мог голосовать за выход.

Но это только повод. Причина же в том, что большинство депутатов не верит, что Корбин способен выиграть выборы. И для этого есть все основания: год назад 67-летнего марксиста и противника НАТО сделали лидером партии голоса юных левых активистов, но для основной массы избирателей он слишком радикален. Под его руководством партия провалила сначала местные выборы, а теперь и референдум. Согласно опросам, 80% избирателей не верят, что он когда-либо станет премьером.

Но несмотря на бунт Корбин наотрез отказывается уходить и активно принимает в партию все новых сторонников по упрощенной интернет-процедуре. Депутаты не сдаются и, если Корбин не одумается, обещают выйти из партии и создать новую. Чем дальше, тем больше похоже, что лейбористам приходит конец.

Разобравшись с проигравшими, Немезида взялась за победителей. Крупнейший спонсор UKIP Эррон Бэнкс объявил, что создает новую партию, которая должна занять место распадающихся лейбористов. И в ней не будет места для Найджела Фараджа. Фарадж сделал свое дело и может уходить. Тем более, что для политика нет ничего лучше, чем уйти на пике карьеры. Мнение самого Фараджа на эту тему пока не известно.

Но главная сенсация произошла в четверг, 28 июня. За три коротких часа с 9 утра до полудня главный победитель референдума превратился в политический труп. Внезапное и безжалостное предательство Джонсона его ближайшим соратником заставила комментаторов вспомнить судьбу Юлия Цезаря и драму Шекспира «Макбет».

После отставки Кэмерона тори должны были выбрать нового лидера. Лидера консерваторы выбирают так: сначала выдвигается несколько кандидатов, потом парламентская фракция в несколько туров выбирает двух из них, и только потом за этих двоих голосует уже вся партия.

Джонсон шел на выборы в паре с серым кардиналом Vote Leave Майклом Гоувом. Джонсон должен был стать премьер-министром, Гоув — канцлером казначейства (то есть министром финансов). Их называли «команда мечты»: лучший оратор и лидер партии и, вероятно, ее лучший стратег. Именно радикальный евроскептик Гоув в феврале уговорил Джонсона присоединиться к кампании. Он, как и Кэмерон, отчаянно нуждался в лондонском мэре и его умении убеждать людей из любых сфер общества, но, в отличие от Кэмерона, он сумел найти нужные слова.

Первый звонок для Джонсона прозвучал днем среды, когда в прессу попало письмо жены Гоува Сары Вайн. Жена умоляла Гоува требовать от Джонсона конкретных гарантий и говорила, что владельцы трех из четырех главных правых газет страны Руперт Мердок (The Sun и The Times) и Пол Дакр (The Daily Mail, где сама Вайн работает колумнистом) Джонсону не доверяют. Некоторые журналисты принялись оценивать шансы Джонсона на победу, если ему откажет в поддержке главный соратник. Того, что случилось на самом деле, не предполагал никто.

Выдвижение кандидатов заканчивалось в полдень четверга. Джонсон как главный фаворит гонки должен был официально объявить о своем выдвижении последним, в 11:30. На вечер среды у него было 97 «присягнувших» депутатов. У его главного соперника, Терезы Мэй, британской Яровой, автора самых драконовских законов ЕС о прослушке и хранении данных, — только 60.

В 08:53 утра у Линтона Кросби, главы избирательного штаба Бориса Джонсона, зазвонил телефон. Это был Майкл Гоув.

— Привет, Линтон, — сказал Гоув, — я вступаю в борьбу.

— В борьбу с чем? — не понял Кросби.

— В борьбу за пост лидера партии.

С самим Джонсоном он не говорил. Гоув утверждает, что звонил, но не дозвонился. Джонсон — что на его телефоне не было пропущенных звонков.

Через 9 минут Гоув объявил о своих амбициях прессе. Заявление было крайне жестким. Гоув утверждал, что у Джонсона отсутствуют лидерские качества и он не способен руководить страной, поэтому ему, Гоуву, ничего не остается, кроме как взвалить на себя это бремя.

До запланированного объявления о номинации оставалось всего два часа. Чтобы понять, остались ли у него хоть какие-то шансы, Джонсон принялся обзванивать «своих» депутатов. Одни говорили, что будут поддерживать Гоува, другие не брали трубку, у третьих был отключен телефон. Вскоре Джонсон обнаружил, что из 97 депутатов у него осталось максимум 47. Этого было недостаточно, чтобы занять хотя бы второе место. Мало того — выяснилось, что к Гоуву переметнулась большая часть его собственного штаба. Самым эффектным было предательство Доминика Рааба. Утром среды в The Sun вышла его статья, где Рааб призывал коллег голосовать за Джонсона, потому что лучшего лидера невозможно себе и представать, а через пару часов он уже заявил о поддержке Гоува.

Джонсон вышел к журналистам и своим оставшимся сторонникам позже обещанного, примерно без четверти 12. Он произнес короткую зажигательную речь о том, какое светлое будущее ожидает независимую Британию, потом кратко перечислил свои заслуги на посту мэра Лондона, потом рассказал о первоочередных задачах, стоящих будущим премьер-министром. И, наконец: «Я должен сказать вам, дорогие друзья, вам, которые терпеливо ждали панч-лайн этой речи, что после консультаций с коллегами и ввиду ситуации в парламенте, я решил, что не могу быть этим человеком».

Зал был в шоке. Некоторые женщины плакали. Не дожидаясь вопросов, Джонсон ушел.

Джонсон всегда умел держать удар. О Гоуве в речи не было ни слова. По крайней мере, так казалось поначалу. К вечеру эрудиты обнаружили, что Джонсон все же упомянул о предательстве друга. Его фраза «Не время бороться с приливом истории; нужно не упускать поток и мчаться к счастью на гребне волны» была аллюзией на монолог Брута из трагедии Шекспира «Юлий Цезарь»:

В делах людей бывает миг прилива;
Он мчит их к счастью, если не упущен,
А иначе все плаванье их жизни
Проходит среди мелей и невзгод.
Так мы теперь — на гребне у волны,
И плыть должны с услужливым потоком
Иль счастье упустить.

В этом могли бы быть какие-то сомнения, если бы Джонсон, изучавший в Оксфорде английскую литературу, не работал бы сейчас над биографией Шекспира.

Многие, главным образом сторонники Remain, сразу заявили, что Джонсон испугался ответственности и сбежал, бросив страну на перепутье. Те, кто так говорит, очевидно не следили за его карьерой. Есть большие сомнения, что Джонсон вообще понимает, что такое ответственность. Зато нет сомнений в том, что, при его гигантских амбициях, он никогда бы не отказался стать премьер-министром, если бы у него оставались хоть какие-то шансы.

Борис Джонсон — очень талантливый политик. И очень популярный — ему симпатизирует не только избиратели консерваторов, но и примерно 40% лейбористов. Но в глазах многих коллег по партии это не достоинства, а недостатки. Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом; любой хороший депутат надеется стать премьером. Как выяснилось, даже Гоув, который за последние годы раз десять заявлял, что ни за какие коврижки не согласился бы возглавить страну. Если бы премьером стал Джонсон с его тефлоновой репутацией, которой не вредят никакие скандалы, он мог бы продержаться на этой должности 10–11 лет, как Маргарет Тэтчер и Тони Блэр, а то и все 16, как Гельмут Коль, убивая шанс большинства коллег когда-либо занять эту должность. Поэтому, хотя Джонсон популярен в народе, его очень не любят в парламенте. Он должен был пройти парламентский фильтр как победитель референдума, но после неожиданного вступления в гонку еще одного лидера Leave, которого к тому же поддерживал Мердок, его преимущество растаяло. У него почти не осталось шансов попасть в шорт-лист и обратиться не к депутатам, а напрямую к избирателям.

В таких условиях сняться было единственным возможным выходом. Это был шанс не потерпеть унизительное поражение, за одну ночь превратившись из фаворита гонки в ее аутсайдера, а стать невинной жертвой, которой все сочувствуют, пересидеть и через четыре года, возможно, вернуться на белом коне.

Почему все это произошло? Почему Гоув решил совершить поступок, который британская пресса называет крупнейшим политическим предательством за всю историю страны?

Окружение Гоува сообщило прессе, что его побудили к этому три вещи. Во-первых, Джонсон отказался гарантировать Гоуву пост канцлера. Во-вторых, сразу после победы на референдуме Джонсон опубликовал в The Daily Telegraph программную статью, не показав ее перед публикацией товарищам. Со многими положениями статьи Гоув, по его словам, был не согласен. В-третьих, Джонсон из-за своей лени и неорганизованности не смог привлечь в свою команду других видных лидеров консерваторов. В частности, он забыл написать письмо с приглашением Андрее Ледсом, которая стала одним из главных лиц кампании Leave. Из-за этого Ледсом вечером среды объявила, что номинируется сама.

К вечеру пятницы журналисты раскопали, что Джонсон гарантировал Гоуву пост канцлера; Гоув не просто прочел статью Джонсона в The Daily Telegraph перед публикацией, но и лично ее редактировал; а его письмо Ледсом должен был передать ей лично один из руководителей его кампании Ник Болc. Болc, который в среду тайно переметнулся к Гоуву, письмо не вручил.

Реальная причина, очевидно, была в другом. А именно в том, что ни Гоув, ни, вероятно, стоящий у него за спиной Мердок, не верили в то, что Джонсон действительно хочет вывести страну из ЕС.

Они были правы. Джонсон фактически открыто написал об этом в той самой колонке, в которой объявил о своем присоединении к лагерю Leave.

Лагерь Leave был вынужденным союзом двух очень разных групп. Первая — консерваторы и националисты, которые главной проблемой для страны считали неконтролируемую иммиграцию. Вторые, либералы, не боялись иммиграции и даже, напротив, считали ее полезной для экономики: главной проблемой в их глазах была бюрократическая удавка ЕС. Джонсон возглавлял вторую группу.

В той своей колонке он сначала подробно описывал, в какого бюрократического монстра превратился ЕС, как далеко он ушел от своих изначальных благородных идеалов, как упорно он подгребает под себя все новые полномочия и как успешно сопротивляется реформам. После этого следует главное: «Есть лишь один способ добиться нужных нам перемен — проголосовать за выход, потому что вся история ЕС показывает, что они слушают людей лишь тогда, когда те говорят нет… Я надеюсь, что они воспримут голосование за выход как шанс не только на построение новых и гармоничных отношений с Британией, но и на то, чтобы частично восстановить конкурентоспособность, утраченную континентом за последние десятилетия».

Тогда все поняли Джонсона однозначно — он хочет использовать референдум, чтобы получить рычаг давления на ЕС, принудить его к новым переговорам и провести масштабную реформу ЕС. Кэмерон произнес в палате общин крайне резкую речь, полную завуалированных личных нападок на Джонсона, в которой заявил, что референдум будет окончательным и никакие новые переговоры после него не возможны.

К июню почти все об этом забыли. Но, очевидно, не все.

Вероятно Гоув и Мердок, совершенно не желающие, чтобы Британия оставалась в ЕС, еще в в феврале приняли решение использовать Джонсона как лицо кампании, а потом избавиться от него. Телеобращение, записанное Джонсоном сразу после референдума, наверняка укрепило их в этом решении. В нем Джонсон сказал очень странную вещь — статью 50 Лиссабонского договора, где описан процесс выхода из ЕС, вовсе не обязательно вводить в действие. Большинство зрителей не поняли, что он имеет ввиду. Мердок и Гоув поняли. Судьба Джонсона была решена. Для радикалов из лагеря Leave он был выскочкой, готовым пустить в страну дикие орды. Его нужно было остановить, сохранив при этом лицо. Письмо жены Гоува «утекло» не случайно, а чтобы создать впечатление, что Гоув долго мучился сомнениями и принял решение только в последний момент.

Сезон 2. Краткое содержание следующих серий и описание следующих трупов

 

Следующей жертвой скорее всего падет Гоув. Сохранить лицо у него не вышло. Он, очевидно, рассчитывал на легендарную амбициозность Джонсона и был уверен, что тот не снимет свою кандидатуру. Тогда Джонсон выглядел бы слабым и глупым неудачником, а Гоув — хитроумным и безжалостным стратегом. Но Джонсон пожертвовал ферзя, чтобы спасти партию.

Гоув был готов к сравнению с Брутом, убившим узурпатора ради спасения родины. Но он не был готов к сравнению с Макбетом, который по наущению жены подло зарезал спящего короля, чтобы занять его место.

В пятницу почти все утренние газеты вышли с передовицами, втаптывающими Гоува в грязь. Особенно постаралась The Daily Mail, на поддержку которой Гоув так рассчитывал. Она не только заклеймила предателя, но и заявила, что единственный достойный оставшийся кандидат — его главный соперник Тереза Мэй. Только мердоковские газеты, The Sun и The Times, не назвали Гоува подлецом, но даже они не стали его однозначно поддерживать. Вероятно, Мердок понял, что у его подопечного не так много шансов и лучше хеджировать риски.

Днем несколько депутатов, включая ветерана консерваторов Кеннета Кларка, заявило, что Гоув позорит партию и должен снять кандидатуру. А к вечеру Гоув обнаружил, что не смотря на 50 сбежавших от Джонсона кандидатов, у него самого едва набирается 20 сторонников. Вероятно, сбежавшие хотели быть на стороне победителя и после утреннего газетного залпа решили, что Гоув им не станет.

В результате лидерство Мэй укрепилось, а на второе место выходит та самая Ледсом, которая номинировалась, потому что ей «забыли» доставить письмо от Джонсона. Похоже, Гоув переиграл сам себя.

В политике, как и в жизни вообще, трудно что-либо предсказывать. Гоув еще может выбраться из ямы, которую сам себе выкопал, и стать премьером. Но пока больше всего похоже, что он вылетит в одном из первых раундов. Партия — да что там, страна — возмущена его поступком, и очень многие консерваторы хотят устроить ему показательную порку. Поговаривают, что местные отделения тори запрещают своим депутатом поддерживать Гоува, а некоторые депутаты, присягнувшие Мэй, в первом туре могут проголосовать за более слабых ее конкурентов, чтобы Гоув оказался последним. Посмотрим.

На континенте тоже не спокойно. Под большинством европейских лидеров шатаются кресла. Пока французские и голландские национал-популисты празднуют успех англичан и обещают провести собственные референдумы, европейские элиты начали поиски виноватого.

Первый кандидат на эту роль — Жан-Клод Юнкер. Чешский министр иностранных дел уже обвинил его в том, что он сидел сложа руки и не сделал ничего, чтобы убедить англичан остаться. Да и то, что этот вопрос вообще возник, — тоже во многом его вина. По мнению министра, Юнкер должен уйти. Это мнение многие разделяют. Юнкер, разумеется, уходить отказывается. Но его лучшие дни, похоже, позади. Уволить его скорее всего не уволят, но статус не будет прежним. Европейские лидеры никогда не любили нынешнего главу Еврокомиссии. Пока его терпят, но со все большим раздражением. Референдум наглядно показал, что ЕС нужны срочные реформы — эти реформы скорее всего будут направлены на сокращение роли Еврокомиссии. Потенциальный кандидат в президенты Франции Николя Саркози даже предложил вообще ее упразднить.

Кстати, о Франции. Самый вероятный претендент на вылет — ее президент Франсуа Олланд. Президентские выборы состоятся уже в апреле 2017 года, и он скорее всего не будет в них участвовать. Рейтинг Олланда, и так крайне низкий, после Brexit опустился уже ниже пола. Многие считают, что в том, что англичане решили порвать с ЕС, есть и большая доля его вины — Олланд, убежденный федералист, постоянно призывал ко все большей интеграции. Интеграция нынче не в моде, все главные кандидаты во французские президенты, как от левых, так и от правых, говорят, что хорошо бы откатить хоть немного назад.

В марте 2017 выборы парламента пройдут в Голландии, и нынешний премьер-министр Рютте вполне может лишиться поста, а крайне-правые — получить достаточно голосов, чтобы заставить правительство объявить референдум о выходе.

Есть проблемы и у Ангелы Меркель. Ее тоже обвиняют в Brexit, причем как слева, так и справа. Левые винят в случившемся ее политику бюджетной экономии. Правые — необдуманные слова о том, что Европа готова принимать беженцев. Меркель в 2017 году тоже предстоят выборы. В отличие от Олланда она, скорее всего, сохранит свое кресло, но ей придется иметь дело с крупной фракцией национал-популистов, которые тоже обещают объявить референдум. И они могут этого добиться — как добилась своего британская UKIP, даже не будучи в парламенте.

Европейским лидерам нужно спешить, чтобы предотвратить это цунами. Все политики теперь говорят о реформах. Проблема в том, что все они видят реформы по-разному. Социалисты требуют сплотить ряды и ускорить интеграцию. Националисты хотят восстановить границы и искоренить миграцию. Либералы призывают не трогать свободу передвижения и избавиться от бюрократии. Иногда главы основных европейских стран делают совместные заявления, в которых говорят о необходимости ограничить компетенцию ЕС несколькими ключевыми областями: безопасность, охрана внешних границ, единая внешняя политика, общий энергетический рынок — и начинает казаться, что согласие достигнуто. Но тут же со всех сторон начинают добавлять все новые пункты: гармонизация налогов, общеевропейская прокуратура, социальные гарантии, единая финансовая политика и т.д. ­— и от согласия не остается и следа. Именно поэтому Меркель вчера заявила, что никакая реальная реформа ЕС в ближайшее время невозможна, поскольку сейчас просто невозможно достичь согласия о том, как эта реформа должна выглядеть. Да о чем говорить, если Европейская комиссия и Совет Европы перессорились даже из-за того, кто должен вести переговоры с англичанами, и Юнкер запретил своим сотрудникам посещать штаб-квартиру конкурентов.

Англичанам, наоборот, спешить не надо. Согласно Лиссабонскому договору, процедуру выхода из ЕС может начать только сама выходящая страна. Юнкер, глава Европарламента Шульц, половина французских и немецких министров одновременно требуют, чтобы англичане немедленно начинали переговоры о выходе, и заявляют, что эти переговоры с европейской стороны будут максимально жесткими. Но у них нет никаких рычагов для воздействия на англичан. Новый британский премьер будет иметь возможность спокойно подготовиться к разговору, наблюдая, как европейцы все больше нервничают и ссорятся друг с другом по мере того, как приближаются выборы. Вероятно, он или она смогут добиться от ЕС существенных уступок. Вопрос только в том, чего Британия захочет добиваться. Если бы премьером стал Джонсон, он добивался бы реформы ЕС и устранения избыточной бюрократии. Но те, кто остались в гонке, будут, похоже, добиваться ограничений на свободу передвижения. И для Британии, и для ЕС это совсем не лучший вариант. К чему он приведет к 2020 году, предвидеть сложно. Но есть немалая вероятность, что Джонсона захотят оживить и объявить королем.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Очень профессионально написанно, а аналогия с игрой престолов :) придало пикантность.

Edited by Массон
  • Downvote 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

 

Джонсон, посеяв предательство, сам стал ее жертвой.  По мне, политик хорош в своем популизме в той степени, в которой он не опустится до  позерства.  Актер хорош в театре, но играя на политической сцене необходимо отдавать отчет о том, как все затем может сказаться на стране.

п.с. в Торонто был очень популярен ее бывший мэр, прославившийся экстравагантными выходками , он не стеснялся приходить пьяненьким, публично признавался злоупотреблением марихуаны, сквернословил , рыгал и т.п.  Народ его принимал как за своего и постоянно гололсовал за его кандидатуру.  ...демократия, однако

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 11.07.2016 в 03:41, Зам сказал:

Джонсон, посеяв предательство, сам стал ее жертвой.

Борис игрок на грани фола. Тем и хорош.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Опрос: Большинство британцев хотят остаться в Евросоюзе

По результатам исследования, порядка 56% жителей Великобритании проголосовали бы сейчас против Brexit

Баку. 17 января. REPORT.AZ/ Порядка 56% жителей Великобритании проголосовали бы сейчас против выхода страны из Европейского союза. 

Как передает Report со ссылкой на ТАСС, это следует из данных опроса, проведенного социологической службой YouGov.

 

Исследование не учитывает тех, кто отказался бы от голосования и кто не определился с ответом. Если брать в расчет эти группы, то перевес все равно остается на стороне противников Brexit - 48% против выхода Великобритании из ЕС, в то время как за отделение Соединенного Королевства высказались лишь 38%респондентов.

 

При этом 78% сторонников лейбористов поддерживают проведение второго референдума.

Ранее сообщалось, что британские депутаты проголосовали против сделки об условиях Brexit.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Журналистка разделась в прямом эфире из-за Brexit

Журналистка разделась в прямом эфире из-за Brexit  - ВИДЕО

Сестра бывшего министра иностранных дел Великобритании Бориса Джонсона, журналистка Рейчел Джонсон разделась в прямом эфире телеканала Sky News во время обсуждения выхода страны из Европейского Союза (Brexit), сообщает таблоид Mirror.

Джонсон заявила, что «сейчас трудно сделать так, чтобы твой голос по поводу Brexit услышали». «Такое чувство, что мы достигли точки насыщения», – отметила она.

 

Сестра экс-главы МИД напомнила, что противница Brexit, преподавательница Кембриджского университета Виктория Бейтман нашла «поразительный способ» сделать так, чтобы ее заметили - пришла на интервью голой.

Джонсон заявила, что решила последовать ее примеру — просто чтобы убедиться, что ее мнение тоже заметят. После этого 53-летняя журналистка сняла с себя шелковую блузку. Соведущие Джонсон встретили ее действия смехом, некоторые в студии покраснели.

Бейтман дважды приходила на телеэфир голой, протестуя таким образом против выхода Британии из ЕС.

Борис Джонсон возглавлял британский МИД в 2016-2018 годах. Он был одним из самых ярых сторонников Brexit.

ÐаÑÑинки по запÑоÑÑ ÐоÑÐ¸Ñ ÐжонÑон

В начале февраля премьер-министр Великобритании Тереза Мэй заявила о намерении изменить условия соглашения выхода Великобритании из ЕС. Глава Европейского совета Дональд Туск позже сказал, что тех, кто голосовал за Brexit без набросков плана того, как провести его с наименьшими потерями, ждет специальный котел в аду.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Меркель пообещала Лондону "немного больше времени" на обсуждение Brexit, если потребуется

Европейский союз продолжает считать достигнутое в прошлом году между Евросоюзом и Великобританией соглашение по Brexit актуальным. Если Лондону нужно будет больше времени для того, чтобы его утвердить, то оно будет предоставлено, передает Reuters. Об этом заявила в среду в Париже канцлер ФРГ Ангела Меркель на совместной пресс-конференции с президентом Франции Эмманюэлем Макроном.

 

"Мы абсолютно согласны с тем, что это соглашение актуально, и я говорила об этом недавно в Шарм-эш-Шейхе с британским премьером Терезой Мэй. Если Великобритании нужно немного больше времени, то мы, разумеется, не будем этому противиться", - сказала глава кабмина. Во вторник Меркель также заявила, что продлить выход Великобритании из Евросоюза на пару месяцев "будет несложно".

 

По словам Меркель, Берлин и Париж как и прежде выступают за упорядоченный процесс выхода Великобритании из сообщества. "Сожалеем об этом шаге, но такова реальность", - добавила глава кабмина ФРГ.

До запланированной даты выхода Великобритании из состава Евросоюза - 29 марта - остается почти месяц, но пока премьер-министру Великобритании Терезе Мэй так и не удалось заручиться поддержкой большинства депутатов британского парламента, который должен одобрить сделку об условиях Brexit и дальнейшего сотрудничества между Лондоном и Брюсселем, передает ТАСС.

 

После Brexit начнется переходный период, который продлится до конца 2020 года. Если же сторонам не удастся согласовать условия Brexit, Великобритания может лишиться членства в таможенном союзе ЕС и едином европейском рынке, что повлечет за собой введение пошлин на британские товары, продаваемые на европейском рынке.

 

На фоне сложных переговоров с Лондоном Берлин и Париж придерживаются единой позиции. "Мы понимаем, что нуждаемся в общих ответах на вопросы, связанные с изменяющейся геополитической обстановкой, миграцией, цифровыми технологиями и климатом, - сказала Меркель. - По нашему опыту, Европа может быть эффективной только тогда, когда ФРГ и Франция выступают с общих позиций".

 

Наличие единой позиции у двух стран подтвердил президент Франции Эмманюэль Макрон, выступая в Елисейском дворце перед началом рабочей встречи с канцлером Германии. "Наше единство позиции по Brexit является абсолютным. Договор относительно условий выхода не может быть пересмотрен. Если британцам необходимо больше времени, то мы готовы рассмотреть их запрос о переносе сроков на более поздний период. Но только в том случае, если это будет обосновано новым подходом Великобритании", - сказал Макрон.

 

Он добавил при этом, что Париж и Берлин "никогда не согласятся на перенос сроков, если не будет существовать четких перспектив относительно преследуемых целей". "Как заявил уже главный переговорщик по Brexit Мишель Барнье, "нам необходимо не дополнительное время, а нам необходимо решение", - напомнил Макрон.

 

Таким образом, для британской стороны "настало время сделать выбор, такой, какой необходимо делать партнерам, друзьям и союзникам - то есть обеспечивая наличие четких перспектив и общего проекта на будущее", подчеркнул президент Франции.

 

В то же время министр иностранных дел Люксембурга Жан Ассельборн заявил, что ЕС мог бы дать время Соединенному Королевству подготовиться ко второму референдуму, на что, по его оценкам, нужно не менее полугода. Чтобы предоставить Великобритании такую отсрочку, Евросоюз может разрешить британцам избрать своих депутатов в Европарламент в исключительном порядке "на очень короткий срок".

 

Встреча Меркель и Макрона состоялась на фоне сообщений в СМИ о разногласиях по поводу "Северного потока - 2". Макрон собирался участвовать в Мюнхенской конференции по вопросам безопасности 15-17 февраля, однако, по официальной версии, был вынужден отменить поездку на фоне протестов "желтых жилетов". Газета Sueddeutsche Zeitung со ссылкой на источники писала, что французский президент отказался от поездки именно из-за темы газопровода.

 

  • Downvote 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

Британские депутаты проголосовали за продление переговоров о Brexit

Депутаты парламента Великобритании решили продлить период переговоров с Евросоюзом об условиях Brexit. Теперь это решение должно получить одобрение ЕСОтклонена была и поправка лидера лейбористов Джереми Корбина, который предложил отсрочить Brexit, чтобы найти новый подход к поиску решения

Депутаты парламента Великобритании решили продлить период переговоров с Евросоюзом об условиях Brexit. Теперь это решение должно получить одобрение ЕС.

 

Если 20 марта палата общин британского парламента поддержит соглашение о выходе из Европейского союза, то Brexit будет отсрочен до 30 июня. Если большинство депутатов вновь не поддержит соглашение, то Brexit будет отложен на более длительный срок. За такое развитие событий 14 марта проголосовали 412 депутатов Палаты общин, против - 202. Заседание транслировалось на сайте парламента.

 

Предложение на голосование вынесла премьер-министр Тереза Мэй. 13 марта депутаты призвали правительство не выходить из Евросоюза без соглашения с Брюсселем. Время необходимо, чтобы уточнить детали, в частности касающиеся сохранения прозрачности границы Северной Ирландии и Республики Ирландия. Переговорщикам правительства удалось договориться о применении временного механизма backstop, однако оно не устраивает многих сторонников жесткого Brexit в парламенте. Мэй дважды выносила соглашение на голосование и оба раза проиграла (15 января и 12 марта), передает РБК.

 

К предложению правительства депутаты внесли несколько поправок, четыре из них были поставлены на голосование председателем палаты общин Джоном Беркоу. Сначала большинство депутатов проголосовали против поправки, которая предлагала отсрочить Brexit, чтобы провести повторный референдум (334 - против, 85 - за), а потом и всех других поправок. С минимальным перевесом в два голоса (314 против 312) была провалена поправка, которая предполагала отсрочку Brexit и наделение палаты общин правом приступить к обсуждению следующих шагов в сложившейся тупиковой ситуации.

 

Отклонена была и поправка лидера лейбористов Джереми Корбина, который предложил отсрочить Brexit, чтобы найти новый подход к поиску решения.

 

Решение продлить сроки переговоров о Brexit может быть поддержано в Евросоюзе. Все 27 стран, входящих в сообщество, должны единогласно принять его, сообщили в четверг в Еврокомиссии (ЕК).

"Мы принимаем к сведению сегодняшнее голосование. Запрос о продлении статьи 50 (Лиссабонского договора) требует единогласного решения всех 27 стран-членов", - отмечается в заявлении ЕК.

 

Соответствующий запрос должен рассмотреть Евросовет и учесть все обстоятельства. "Такой запрос должен будет рассмотреть Евросовет, отдавая приоритет необходимости обеспечить функционирование институтов ЕС и принимая во внимание причины и сроки возможного переноса даты. Президент [ЕК Жан-Клод] Юнкер находится в постоянном контакте со всеми лидерами", - заключила ЕК.

 

Утром 14 марта председатель Евросовета Дональд Туск написал в микроблогеTwitter, что попросит членов ЕС согласиться с длительной отсрочкой. "В ходе моих консультаций в преддверии саммита ЕС я буду призывать (представителей) 27 стран союза быть открытыми к продолжительному продлению, если Великобритания сочтет это необходимым для пересмотра своей стратегии и построения консенсуса вокруг этого", - написал он.

 

Большая часть британцев выступает против отсрочки Brexit. Об этом свидетельствуют результаты опроса компании YouGov, проведенного 14 марта и опубликованного в тот же день. Против отсрочки дедлайна переговоров с ЕС выступили 43% опрошенных, за - 38%. Если Brexit все-таки будет отсрочен, 47% респондентов предпочли бы продлить переговоры с ЕС на короткий срок, который составил бы несколько месяцев или недель. Более длительную отсрочку поддерживают 33% опрошенных.

 

На следующей неделе Тереза Мэй предпримет третью попытку протолкнуть через Палату общин достигнутую ею сделку с ЕС по Brexit. С этой точки зрения голосование 14 марта было очень важным для британского премьер-министра Терезы Мэй, которая в итоге выиграла время, чтобы попытаться прекратить распри внутри своего правительства. Она также сможет попытаться заручиться поддержкой членов североирландской Демократической юнионистской партии и крыла консерваторов-евроскептиков, передает ТАСС.

 

Референдум о выходе страны из Европейского Союза прошел в Великобритании в июне 2016 года. За Brexit проголосовали почти 52% британцев.

 

Великобритания присоединилась к ЕС в 1973 году и станет первой страной, которая его покинет. Законопроект о Brexit предусматривает отмену акта о Европейских сообществах 1972 года, на основании которого страна вступила в Европейский союз, а также замену законов Евросоюза британскими, передает радио "Свобода".

 https://www.newsru.com/world/14mar2019/brexit2.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Тереза Мэй: я не буду продлевать срок "брексита" далее 30 июня

Тереза Мэй

Премьер-министр Великобритании Тереза Мэй заявила в среду вечером, выступая на Даунинг-стрит перед прессой, что не будет продлевать срок "брексита" дальше, чем до 30 июня. Она также исключила проведение второго референдума.

 

"Эта задержка вызывает у меня большое личное сожаление", - сказала Тереза Мэй, подтвердив, что Великобритания не выйдет, как планировалось, 29 марта из ЕС в соответствии с договором, который был согласован с Брюсселем.

 

"Я очень надеюсь, что законодатели найдут способ поддержать договор, который я заключила с ЕС. Договор, который отвечает итогам референдума и является наилучшим, о котором можно было договориться, - заверила она. - И я буду продолжать работать день и ночь, чтобы заручиться поддержкой этого договора".

"Но я не готова отложить "брексит" дальше, чем до 30 июня", - добавила премьер-министр.

 

Настало время для парламентариев принять решение, сказал Мэй, отметив, что до сих пор парламент был не способен это сделать.

"И это все?"

Оппоненты Терезы Мэй встретили ее заявление с недоумением и возмущением.

"И это все? Премьер-министр заставила нас ждать, чтобы опять сказать все то же самое и обвинить в своем собственном провале всех, кроме самой себя? Возмутительно", - написал в "Твиттере" депутат-лейборист Билл Эстерсон.

 

Многие из критиков Мэй обратили внимание на то, что она в своей краткой речи обращалась напрямую к народу ("вам надоело слушать", "не думаю, что вы этого хотите") и обвиняла Палату общин.

"Единственно сколь-нибудь новое в этом объявлении - "трамповское" противопоставление: избранные политики против народа. Звучало так, будто она называет депутатов "врагами народа" (который проголосовал за выход)", - отметил в "Твиттере" редактор британского филиала Huffington Post Пол Вон.

 

Глава правительства Шотландии и лидер Шотландской национальной партии Никола Стёрджен, как и многие противники выхода из Евросоюза, заявила, что к нынешней ситуации страну привела позиция Мэй в отношении формы "брексита".

"Единственное, чего не хватало в этой бессмысленной речи премьера - это признание той огромной доли ответственности за этот бардак, которая лежит на ней самой. Она могла сменить курс после первого поражения ее соглашения с ЕС.

 

Но она по-прежнему пытается навязать нам выбор между плохим соглашением и отсутствием соглашения. Стыдно", - написала Стёрджен в своём микроблоге.

В среду Тереза Мэй провела серию встреч с лидерами оппозиции в парламенте, готовясь к очередным переговорам с лидерами ЕС, с которыми она намерена обсудить свою просьбу об отсрочке "брексита".

Условия отсрочки

Ранее премьер-министр Британии Тереза Мэй направила президенту Евросовета Дональду Туску просьбу перенести "брексит" с 29 марта на 30 июня 2019 года.

 

"Как премьер-министр я не готова откладывать "брексит" дольше, чем до 30 июня", - сказала Мэй в среду утром, выступая в парламенте.

Брюссель ответил, что ЕС согласится отложить "брексит" на короткий срок только в том случае, если британский парламент одобрит на следующей неделе договор о выходе Британии из Евросоюза.

Президент Евросовета Дональд Туск заявил в среду, что кратковременная отсрочка, о которой попросила Тереза Мэй, возможна. Срок продления еще подлежит обсуждению, сообщил он журналистам в Брюсселе.

 

По словам Туска, 27 стран-членов ЕС могут согласиться на отсрочку, но это будет зависеть от итогов нового голосования в Палате общин по договору о выходе, достигнутому между Лондоном и Брюсселем.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Новый герой саги о "брексите". Спикер Джон Беркоу и правило 1604 года

Спикер Палаты общин Джон Беркоу

"Тяжелый конституционный кризис... Беркоу подрывает соглашение по "брекситу"... Наглый спикер торпедирует премьер-министра"... Под такими заголовками британская пресса рассказывает о решении спикера Палаты общин заблокировать новое голосование по "брекситу".

 

Но как именно спикер парламента Джон Беркоу повлиял на процесс выхода Великобритании из ЕС и почему это так разозлило брекзитеров?

Краткое описание ситуации: за десять дней до условной даты выхода Британии из ЕС, в ситуации полной неразберихи с этим выходом, спикер Палаты общин Джон Беркоу принял решение, которое не позволит премьер-министру Терезе Мэй, как она планировала, попросить на этой неделе Евросоюз лишь о короткой, трехмесячной отсрочке "брексита".

 

Обстоятельства, в которых Беркоу принял это решение, примечательны, обоснования решения необычны, а последствия не ясны, как и вообще судьба "брексита".

Что именно случилось?

Спикер Палаты общин Джон Беркоу в понедельник, приостановив дебаты в парламенте, официально заявил, что по традиции, начало которой положено в 1604 году, в течение одной сессии парламента нельзя повторно выносить на рассмотрение уже отклоненный законопроект.

 

Причем косметическая правка не поможет: спикер подчеркнул, что проект не может быть по существу тем же самым, даже если в него внесут косметические изменения.

Это на вид процедурное заявление Беркоу произвело эффект разорвавшейся бомбы в силу ситуации, в которой оно было сделано.

 

До 29 марта - даты, когда Соединенное Королевство должно выйти из Евросоюза - остаются считанные дни, а британский парламент так до сих пор и не смог решить, каким должен быть этот выход.

12 марта Палата общин во второй раз огромным большинством голосов отвергла проект соглашения о выходе, согласованного Лондоном и Брюсселем.

 

Тереза Мэй и ее команда предполагали перед саммитом ЕС, который пройдет 21-22 марта, в третий раз вынести проект на голосование.

Все эти дни они лихорадочно вели переговоры с депутатами, пытаясь сколотить большинство, которое поддержит соглашение.

Некоторые основания для надежды у них были: 13 марта парламент проголосовал против "жесткого брексита", то есть выхода из ЕС без соглашения, и его сторонники могли переметнуться к Терезе Мэй.

И тут выступает спикер и, по сути, объявляет, что эти усилия Мэй бессмысленны: он не разрешит голосование.

Что это значит для "брексита"?

Вероятность, что "брексит" будет отложен надолго, выросла.

Беркоу по сути объявил правительству, что оно должно заново провести переговоры с ЕС и составить новый проект соглашения. А ЕС твердо отказывается заново вести переговоры, пока Британия не изменит свою исходную позицию: выход из единого рынка и таможенного союза ЕС.

 

Шансы с этим проектом соглашения у Мэй все равно были невелики, но если бы вдруг ратификация состоялась перед саммитом ЕС, то в Брюсселе Мэй просила бы о технической отсрочке выхода всего на три месяца - чтобы за это время принять нужные второстепенные законодательные акты.

Теперь, как сообщают британские журналисты со связями в правительстве, Мэй, вероятно, 21 марта будет просить лидеров 27 остальных стран ЕС об отсрочке "брексита" до конца этого года. По словам других источников, премьер все-таки попросит отложить выход всего на три месяца.

 

Что ответит ЕС - теперь еще менее понятно, чем раньше. Судя по публичным заявлениям, мнения среди руководителей центральных органов власти и отдельных стран союза разделились: одни - за короткую отсрочку, другие хотят дать Британии год-два в надежде, что за это время она передумает порывать с ЕС.

Почему Беркоу смог так поступить?

В Британии, как известно, нет писаной конституции, и многое, в том числе и парламентская практика, строится на прецедентах и традициях.

Спикер же по должности лично решает, что будет вынесено на голосование в Палате общин.

 

И вот Джон Беркоу (отвечая на запрос депутата-противника выхода из ЕС) покопался в старинном своде парламентских правил и на странице 397 двадцать четвертого издания этого свода нашел соответствующее правило.

Тереза Мэй

Смысл этого правила в том, чтобы не тратить время парламента попусту и и не подрывать его авторитет бесконечным обсуждением одного и того же вопроса.

В первый раз оно было применено 415 лет назад при короле Якове I, а в последний - в 1920 году.

Дальше в течение 95 лет надобности в этом правиле не было. Но тут настал "брексит".

Что возмутило оппонентов?

Формально-то содержание повестки Палаты общин определяет спикер, но по традиции ее формирует в первую очередь правительство. Законопроекты, внесенные правительством, рассматриваются без возражений и в то время, в какое хочет правительство.

 

При этом спикер Палаты общин - по идее политически нейтральная фигура, "рефери" парламентских дебатов и процедур. Беркоу был консерватором, но с 2009 года, с момента избрания спикером, является беспартийным.

Оппоненты обвиняют Джона Беркоу в том, что, формально выступив как блюститель порядка и традиции, он по сути сыграл на одной стороне - стороне противников выхода Британии из ЕС.

Флагман брекзитеров, газета Daily Telegraph, в первых же строках репортажа о случае с Беркоу напомнила, что он голосовал против выхода из ЕС, а затем его несколько раз обвиняли его в предвзятости и игре против правительства и сторонников "брексита".

Что дальше сделают правительство и парламент?

Нетривиальное решение спикера предполагает какой-нибудь нетривиальный ответ.

Би-би-си предполагает, что правительство может сначала предложить парламенту официально отменить 415-летнюю традицию, а затем все-таки снова вынести проект соглашения на голосование.

 

А заместитель главного юридического советника правительства и короны Роберт Бакленд предположил, что теперь Тереза Мэй может быть вынуждена пойти на крайне необычный шаг: просить королеву Елизавету Вторую вмешаться, прервать эту сессию парламента и тут же созвать его на следующую.

Ведь традиция запрещает повторно голосовать по одному проекту только в течение одной сессии.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now

  • Recently Browsing   0 members, 0 guests

    No registered users viewing this page.

×