Jump to content

Archived

This topic is now archived and is closed to further replies.

torkel

ЛЕГЕНДЫ ЗОЛОТОЙ ГОРЫ

Recommended Posts

[b]Рассказ про бабку Агапку и Черного пса[/b]
Порог Абрамыч, он же Челюсти

[attachment=743892:abramich_1m.jpg]

Пустынна в своем среднем течении река Песчаная, говорят, что это не случайно, и не селятся там люди по веской причине...

Было одно поселение в этих местах, мирно да спокойно жили там люди. Свадьбы играли, детей рожали, работали, на охоту ходили да помирали потихоньку все как положено у людей. Но как-то поселилась в том селе семья, поначалу никто на них особенного внимания и не обратил. Вроде как отец с дочерью, нелюдимые только, ни с кем особенно не общались. Да и то понятно: вдовец и сирота, мало ли какое горе стряслось, может, лишнее сочувствие им неприятно будет. Знали про них одно: вдовца кличут Абрамыч. и что заядлый он охотник, целыми днями пропадает в лесу, а его красавицу дочь зовут не модным для молодой девушки именем Агапа.

Вот за этой девушкой и стали замечать странности. Как придет эта красавица на вечорку, хоть и стоит в сторонке, никого к себе не подзывает, да все равно за ней какой-нибудь парень провожать увяжется. Все бы ничего, да вскоре после проводин заболевали парни: быстро силы их таяли, лицо покрывалось морщинами, как у стариков, и вскоре они умирали. Но и эти странные болезни люди не сразу связали с Агапой. В год она не больше двух-трех раз на вечеринки ходила, все остальное время редко из дома показывалась.

Незаметно годы летят, лет десять, а может, и больше прошло, а Агапа нисколько не меняется. Все так же прекрасно ее лицо, все так же тонка талия, все так же черны как смоль ее длинные косы. Все так же ходит она изредка на молодежные гуляния, уходят с ней провожатые, да через некоторое время помирают. Все больше становится на деревенском кладбище могилок молодых парней, которые умерли как старики. На каждой такой могилке вырастала осинка, и трепетала своими чуткими нервными листочками на ветру.

Поползли по селу разные слухи, стал народ злобным да боязливым. Мужики пытались Абрамыча подпоить да всю правду у него выпытать, но никак это не удавалось. Чем больше Абрамыч пил, тем мрачнее становился. На все расспросы твердил только одно: "Не трожьте Агапку, люблю ее больше жизни".

Так и решили люди, что вовсе не дочь ему Агапа, а жена. И каким-то образом связалась она с силой нечистой, и та помогает ей оставаться вечно молодой и красивой. Только нужно ей время от времени подпитываться молодой энергией. Вот и забирала она эту энергию у парней своих провожатых.

Стали люди из тех мест разъезжаться, а те, кто остались, из дома не выходят, боятся Агапки, Девушка же стала по опустевшим улицам ходить, в окна стучать, парней к себе зазывать. Но никто не хотел идти за собственной погибелью. Видят люди, а Агапка-то день ото дня все старее становится. Черные волосы сединой покрылись, белое лицо избороздили глубокие морщины, тело ссохлось и согнулось. Все быстрее она бегает по улицам, рыщет как пес голодный. Вскоре и вправду обратилась она в огромного черного пса. Теперь не только молодым парням, никому проходу не стало. Последние люди тайно по ночам покинули проклятые места.

Говорят, что оголодавший и обезумевший пес пытался напасть на своего хозяина Абрамыча. Тот от его страшных челюстей бросился по камням через реку, да поскользнулся, сорвался и утонул

С той поры этот порог зовется Абрамычем. Очень трудно его пройти, нужна большая сноровка и умение. По берегам тем никто не ходит, никто не охотится, хотя дичи там очень много. Видно, черный пес настигает любого пешего охотника или туриста. Появляется он на берегу и провожает долгим внимательным взглядом проходящих по воде водников.

Поговаривают, что на стоянке в районе порога Абрамыч во время ночного дежурства подходит к дежурному старушка и зовет ласково зайти к ней на чаек в землянку, И если турист соглашается пойти попить чайку, то к своему костру он уже не возвращается никогда.

Есть и еще одна примета, связанная с бабкой Агапкой, Если кто-то из водников, услышав рассказ о бабке, начинает надсмехаться над ней, высказывает недоверие к "этим детским сказкам", то обязательно на маршруте случаются с таким незадачливым туристом неприятности.

Видел ли кто-то бабку Агапку в реальности - неизвестно, а вот огромный черный пес существует в действительности, и рассказчик этой легенды вместе с друзьями видели его. Причем, пес всегда находится на противоположной стороне от судна.

И вот однажды, когда пес появился среди камней и опять застыл, как изваяние, внимательно наблюдая за проплывающим мимо экипажем, команда специально переправилась на этот берег в твердом желании найти собаку и развеять миф о ее неуловимости. Молодые парни обшарили все прибрежные скалы, но нигде не нашли ни расщелины, где бы мог укрыться пес, ни пещерки, ни жилья. А вокруг места просто непроходимые. Каково же было удивление людей, когда, уже собравшись отплывать от этого проклятого места, они увидели пса на противоположном берегу, он снова смотрел на туристов и, казалось, с усмешкой провожал их отплытие.

Share this post


Link to post
Share on other sites
[b]Легенда о старом шамане[/b]

В незапамятные времена на синем, на белом Алтае жил мудрый старый шаман. Велика была его сила: знал он, как Семинебесного Ульгеня просить о достатке и благе для народов алтайских; знал, с какими словами к Эрлику обращаться, чтобы не чинил он людям зла. Понимал шаман язык птиц и зверей, умел в прошлое оглядываться и в будущее смотреть.

Жил тот шаман в глухой тайге, среди горных хребтов. Одиноко стоял у реки его берестяной аил. Только тот человек и находил к шаману дорогу, у кого действительно великая нужда была.

Большую мудрость скопил за долгую жизнь шаман; открылось ему, как должен жить в согласии человек с человеком, землей, водой и небом, со зверем и птицей, чтобы земля Алтайская вовеки стояла, цвела и богатела.

Многие годы жил шаман; кто говорит — сто лет, кто говорит — двести. Но вот заглянул он в будущее, и увидел, что заканчивается отмеренный ему срок в этом мире. Глубоко задумался шаман — ведь если умрет он, умрет с ним и великая мудрость, ибо нет у него ни сына, ни ученика.

Оставил шаман свой берестяной аил и спустился к людям, в селения и аилы. Захотел найти человека с ясным умом и светлой душой, чтобы знания свои передать. Но чем дольше ходил шаман, тем больше мрачнел. Измельчали люди, угасла в них небесная искра.
Молодой охотник хочет язык зверей и птиц понимать, чтоб под свой выстрел подманивать. Умный и сильный сын хана спрашивает, как у Ульгеня себе одному удачи и достатка выпросить. Про землю же родную никто и думать не хочет — а что ей будет, стояла и еще столько же простоит!

В свой аил вернулся шаман. Лучшую одежду для камлания — обряда колдовского — надел, главные слова нашел-вспомнил, к Ульгеню обратился — как быть? Шесть дней пел-кружился шаман, шесть дней железные подвески на одежде звенели, меха развевались. На седьмой день ответил шаману Ульгень: «Возьми ровное дерево, возьми гладкие камни, на них сохрани письменами свою великую мудрость! Пусть дожидаются те письмена в глубине Алтая человека с ясным умом и чистой душой!»

Еще шесть дней без сил лежал старый шаман. На седьмой день встал, взял гладкое дерево, ровные камни, стал на них заветные письмена высекать-выдавливать. Никто его работы не видел, никто стука по камню не слышал, никто не знает, где складывал-прятал свои знания шаман. И успел ли оставить он людям главное свое знание — как людям и земле в мире жить, или раньше умер — про то один Ульгень ведает.

Только течет на Алтае, меж горных хребтов, река Самуралу, у которой стоял когда-то аил старого шамана. И переводится ее имя — «скрывающая книгу мудрости, написанную на дереве и камне».

Может, и найдется когда человек с ясной душой, с небесной искрой, которому откроются сокровища старого шамана, и настанет тогда вечный мир и благодать на Алтайской земле.

Запись и литературная обработка Н. Николаевой

Share this post


Link to post
Share on other sites
[b]Сказка о том, как охотник с алмысами спорил[/b]

Гора Чакырык расположена в отрогах хребта Алтынту, высота 2337 метров; есть вершины с похожими названиями и в других местах Алтая. Чакрык — «чакырык» — в переводе с алтайского означает: расстояние, на которое слышен человеческий крик; «докричаться до вершины».

Рассказывают, что на белом, на синем Алтае жил молодой удачливый охотник-мерген. Вот собрался он однажды на несколько дней на свою охотничью стоянку. Приехал, шалаш поправил, днем охотится, на ночь коня к коновязи привязывает. И начал примечать через день-другой охотник: утром конь его не отдохнувший, а взмыленный стоит, словно всю ночь скакал — бежал. Набрал охотник сосновой смолы, намазал вечером коню хребет, сам спать лег.
Смотрит утром — а к смоле белые, как зайцы, алмысы прилипли. «Вот, значит, кто моего коня ночами гоняет!» — говорит охотник. Отвалил от скалы камень, собрал за шкирки алмысов, да и собрался их в расщелину швырнуть, сверху камнем придавить. Взмолились алмысы: «Не губи нас, человек! Мы же твоего коня не съели, только поиграли-покатались!» «Нет, — отвечает охотник, вредные вы, злые, на моей земле без вас чище будет!»
Все, конец алмысам приходит, трясутся от страха, а вырваться не могут – крепко держит охотник. Тут самый хитрый из них и говорит: «Погоди, человек! Давай поспорим! Ты выспоришь — мы сами в землю уйдем и больше на свет не покажемся; а проспоришь — отпустишь нас восвояси!»
Охотник-мерген, на свою беду, еще и любопытным был. Интересно ему стало. «А о чем спор-то будет?» — спрашивает алмысов. Те еще и сами не придумали; помирать боятся, время тянут. Первое, что в ушастые головы пришло, сказали: «Видишь эту высокую гору? Спорим, что если ты с самой вершины крикнешь, мы внизу твой крик услышим! У нас уши самые длинные, самые чуткие!»
Посмотрел охотник на гору: высокая! Посмотрел на уши алмысов: да, на человечьи не похожи и мохнатые, но уж не такие и длинные. «Да не может быть, чтоб человечий голос на такое расстояние долетел, а вы его услышали!» «Может, может!» — пищат алмысы. «Уговорили, спорим!» — сказал любопытный охотник.
Связал алмысов, как зайцев, за все четыре лапы, на дерево подвесил. Сам в гору пошел. Долго шел; но вот поднялся на самую вершину. Подножия уже и не видно; встал охотник в самом высоком месте и закричал: «Эй, алмысы-хвастуны! Сейчас спущусь с горы и брошу вас под камень; только сначала вы моего коня от смолы отчистите-отскребете, гриву расчешете да напоите! А то сам я притомился, по горам лазая, с вами споря!» И пошел обратно.
Внизу связанные алмысы совсем пригорюнились. Не слышали они ничего, да и где ж так далеко услышать! Не спор выиграть хотели — смертушку свою отсрочить! Летит мимо сорока; видит — алмысы связкой на ветке висят. Спустилась посмотреть, что за диво; села на крышу шалаша, хвостом трясет, на алмысов косится. «Эй, сорока! — кричат ей алмысы, — нам помирать скоро, расскажи напоследок, что в лесу, в горах делается! Ты всюду летаешь, все знаешь!» Ну как же! — любимое сорочье занятие — новости рассказывать! Вот и затрещала она: «Медведь косулю задрал, у реки столетний кедр свалился, за дальней горой осыпь речку запрудила, а на вершине горы стоит человек и орет на весь лес, что ему алмысы будут коня чистить, гриву чесать, водой поить. Сам он притомился, мол, по горам лазая!»
Тут и охотник спустился; снял с дерева алмысов, хотел развязать парочку, да раздумал: «Ничего, сам коня почищу!» Так и поволок связанных к камню.
«Эй, охотник, а кто же тебе коня от смолы отчистит?» — пищит один алмыс. «А кто ему гриву расчешет?» — спрашивает второй. «И напоить, напоить-то коня надо!» — кричит третий. «Ты же сам устал, по горам лазая!» — тихонько говорит четвертый. От неожиданности остановился охотник, чуть связку алмысов не выронил: слово в слово повторили они его крик на горе! «Так вы что же, и вправду все слышали?» — изумился охотник. «Слышали, слышали!» — радостно заверещали алмысы.
Огорчился охотник; больно уж неохота ему нечисть всякую на волю отпускать. Но что делать! Проспорил — слово держи! Развязал он алмысов, отпустил восвояси; напоследок не сдержался — каждого за уши хорошенько оттрепал, может, слышать хуже будут! «И больше мне не попадайтесь, в следующий раз даже слушать вас не буду, прибью сразу!»
Обрадовались свободе алмысы; на радостях вычистили охотнику-мергену коня, расчесали, напоили. Да и ушли навсегда из этих мест куда подальше; не каждый раз так удачно человека обмануть удается, встретит еще раз — и впрямь пришибет!
Гора же, с которой охотник алмысам кричал, с тех пор так и называется: Чакырык, то есть расстояние, на которое человеческий крик слышен.

Запись и литературная обработка Н. Николаевой

Share this post


Link to post
Share on other sites
[b]Легенда о целебном источнике[/b]

В одно время жил на Алтае богатырь. Богатырь был очень коварный и имел буйный характер. Он всё время сражался с алтайцами, которым никак не удавалось убить его. Как-то раз алтайцы застали богатыря врасплох и чуть было не убили. Но богатырь вывернулся, вспомнил о своём великолепном коне, вскочил на него и был таков.

Скачет богатырь, и скачут за ним его преследователи. Мчит конь богатыря по долинам и горам, по дремучей тайге и ползучим болотам. Вдруг на пути богатырского коня встала пропасть. Конь птицей перелетел через пропасть и замертво упал, а богатырь вмиг превратился в облако и завис над пропастью. Облако на глазах преследователей лопнуло и хрустальным потоком упало на дно ущелья. Алтайцы добрались до скакуна богатыря и с озлоблением начали ее рубить. Но из ран его коня брызгала не кровь, а вода, которая стала заполнять ущелья, долины и вершины гор. Алтайцев одолела сильная жажда, и они стали пить эту воду. Испив воды, они увидели, что раны их затянулись и исчезли все болезни. Вот так появились целебные источники, которые алтайцы стали почитать как священные источники, дающие чудодейственную силу жизни, энергию и молодость.

Share this post


Link to post
Share on other sites
[b]Плач-скала[/b]

В свое время имя А. В. Анохина в Горном Алтае имело непререкаемый авторитет. О нём много было сложено легенд. Алтайцы его именем называли вершины гор, озера, пещеры и многое другое.

Андрей Викторович очень любил некую Агнию Артаболевскую (дочь директрисы Мариинской гимназии г. Томска). Очевидно, не от сладкой жизни Агния заболела чахоткой. Анохин хорошо знал целебный воздух Чемала. В те дореволюционные годы Чемал входил в Томскую губернию, являясь излюбленным местом отдыха. Здесь отдыхали и поправляли свое здоровье все сословия губернии.

Где-то в 1918 — 1920 годах Андрей Викторович привёз свою возлюбленную в Чемал. Он с ней совершал конные прогулки в окрестностях Чемала и вверх по Катуни, посещая села Еланда, Едиган, Куюс и, конечно же, чудный водопад за Куюсом. Анохин сфотографировался с девушкой у водопада. Теперь этого водопада нет, так как в 1960-х годах его взорвали ради прогона овец. Но в итоге исчез дивный памятник природы, и не получилось прогона.

И вот эта влюбленная пара возвращалась из очередной прогулки в Чемал. Они стали переходить через реку Чемал, и Агнию смыло водой. Девушку вынесло в Катунь. Когда Агнию вытащили, было уже поздно: она умерла. Её тело нашли возле одной скалы. Собравшиеся люди вдруг увидели, что скала вся мокрая, словно бы она плакала по влюбленным и несостоявшейся свадьбе. Анохин похоронил свою невесту в селе Чемал, поставив на её могиле прекрасный памятник, обрамлённый ангелочками, и дал обет никогда ни на ком не жениться. Так и получилось.

Памятник был уничтожен в советское время. А люди после этого случая стали называть эту вершину Плач-скалой.

Share this post


Link to post
Share on other sites
[b]Четыре брата[/b]

Было это или не было, но люди сказывали…

Когда-то великие события потрясли Землю и вызвали Всемирный потоп. Обитатели Земли гибли в грозной пучине окиян-моря, вода которого в одночасье покрыла всю сушу. Звезда Орион, видя эти страшные события, послала на помощь её обитателям своих четырех братьев: Бобыргана, Чаптыгана, Адыгана и Сварыгана. Братья-богатыри не щадя своих сил трудились, спасая людей и живность. Утопающие, видя свое спасение, как мухи, облепили братьев-великанов, и число их все прибывало и прибывало. Великанам уже не под силу было их удерживать. Но вдруг на горизонте показался кусочек суши, и этой сушей оказался Алтай.

Здесь, на Алтае, и стали жить все спасшиеся от верной гибели. Первое время братья-великаны помогали людям, и постепенно все пришло в свой размеренный ритм. Братья жили дружно и занимались каждый своим делом…

Но однажды великаны услышали завораживающее пение, которое лилось прямо с небес. Когда они глянули вверх, то от увиденного обомлели. Чудной красоты женщина лукаво улыбалась и будто бы манила их к себе: «А ну, послушайте меня! А ну, возьмите меня!». Братья поняли ее призыв и, как по команде, ринулись ей навстречу. Первым оказался Адыган, который хотел завладеть Синильгой, но она ловко уклонилась от него, и он улетел за реку Куюм. Адыган сильно ушибся и был очень смущен своей неловкостью. А Синильга дико расхохоталась и сказала: «Вот там и будешь стоять вечно с белой шапкой на голове, указывая путь звездам Млечного пути!». Вторым попробовал подойти к Синильге Чаптыган. Но и его постигла неудача.

Синильга вновь ловко уклонилась, и Чаптыган пролетел мимо нее. Он сильно был огорчен своей неловкостью. А Синильга свое: «Эх ты, богатырь! Не смог меня поймать!». И Синильга в одно мгновение одела Чаптыгана кедрачом и дала наказ вечно кормить своим орехом живность земную и людей. Третьим рискнул Сварыган. Он сильно разбежался и подумал, что уж от него-то Синильга не увернётся. «Она будет моей и будет вечно петь мне свои чудные песни», — сказал Сварыган. Разбег был таким сильным и целеустремлённым, что он не заметил своего старшего брата Бобыргана и запнулся о его ногу.

Это все и испортило. Сварыган плюхнулся прямо на живот в большое озеро, у которого стояла Синильга. От сильного удара у него лопнула спина, а своим телом он закрыл все озеро. А Синильга опять: «Ах, какой ты неуклюжий — верблюд, а не богатырь! А еще хотел поймать меня! Жаль, что из-за своей самоуверенности загубил красивое озеро, которое своей рыбой кормило людей. Но этой водой, которая будет вытекать из-под тебя небольшой речкой, ты вечно будешь поить земных обитателей!».

Старший брат Бобырган, увидев неудачу, постигшую его братьев и ловкость Синильги, предпочел не рисковать, а любоваться её красотой на месте. Говорят, что после у них родился сынок — Малый Бобырган. Отец Бобырган с веками приобрел черты мудреца. Если посмотришь на гору Бобырган, то непременно увидишь очертания мудрого лица. И любуется он днём и ночью на женщину — красавицу Синильгу, которая поселилась между четырьмя братьями. Она также стала горой Синюхой и постоянно, особенно в лунные ночи, видит братьев-великанов со звезды Орион в водном зеркале озера Манжерок. И радует их своим волшебным пением, которое слышат только они. А старший брат Бобырган, став горой, вместе со своим сыном до сих пор несёт службу, защищая Горный Алтай от холодных северных ветров, и из своих кладовых поит удивительно вкусной водой, которая дает силу и бодрость людям. Видя всё это, сам мудрец Бобырган довольно улыбается, поглаживая свою седую бороду.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Интересна возможная связь с мифом о Золотой \Белой\Горе в древне - славянских мифах и легендах и сходство Сварыгана из предидущей легенды со Сварогом.

[b]Алатырь[/b]

Бел-горюч камень Алатырь был явлен в начале времен. Его подняла со дна Молочного Океана Мировая Уточка. Алатырь был очень маленьким, потому Утка хотела скрыть его в своем клюве.

Но Сварог произнес волшебное Слово, и камень стал расти. Уточка не смогла его удержать и уронила. Там, где упал бел- горюч камень Алатырь, поднялась Алатырская гора.

Бел-горюч камень Алатырь - это священный камень, средоточие Знания Вед, посредник между человеком и Богом. Он и «мал и весьма студен", и «велик, как гора». И легок, и тяжел. Он - непознаваем: «и не мог тот камень никто познать, и не смог никто от земли поднять».

Когда Сварог ударял по Алатырю своим волшебным молотом, из искр рождались боги. На Алатыре был построен полуконем Китоврасом храм Всевышнего. Потому Алатырь - также алтарь, камень-жертвенник Всевышнему. На нем Всевышний Сам приносит в жертву Себя и обращается в камень Алатырь.

Согласно древним легендам, Алатырь упал с неба и на нем были высечены Законы Сварога. Так Алатырь связал миры -горний, небесный, и явленный, дольний. Посредником между мирами была также книга Вед, упавшая с неба, и волшебная птица Гамаюн. И Книга, и Птица - это тоже Алатырь.

Share this post


Link to post
Share on other sites

  • Recently Browsing   0 members, 0 guests

    No registered users viewing this page.

×